дополнительно:
Габриэле Росси рос в атмосфере «увядающей роскоши». Семья Росси принадлежала к старой аристократии, и всё его детство прошло в огромном фамильном поместье среди антиквариата и рассказов о славных предках. Родители тщательно оберегали его от реальности; благодаря этому он рос мягким, утонченным и романтичным юношей, искренне верившим в благородство и идеалы чести. Его внешность полностью соответствовала происхождению: безупречные, холеные черты лица и мягкие, растрепанные темно-каштановые кудри, выдававшие в нем истинного принца голубых кровей.
Но главной его чертой были глаза — редкого, пронзительного дымчато-серого оттенка с чистым, открытым взглядом. В этих глазах жила невероятная, почти осязаемая ранимость. Из-за тепличного воспитания Габриэле воспринимал мир слишком близко к сердцу, его было легко задеть или ранить словом, но он тщательно скрывал эту хрупкость за врожденной аристократической сдержанностью.
Его отец, Андреа Росси, был совершенно неприспособлен к бизнесу, а мать, Изабелла, привыкла к чрезмерным тратам и светской жизни, совершенно не заботясь о завтрашнем дне. Они относились к жизни как к вечному празднику, на который у них давно не было личных средств.
Крах семьи Росси приближался стремительно из-за беспечности его родителей. Андреа Росси крупно проигрывал в элитных игорных домах и методично загонял семью в глухую кредитную петлю. Но первая встреча Габриэле с будущей женой случилась раньше, в день его семнадцатилетия, когда родители, надеясь завести нужные знакомства среди влиятельных людей и найти выход из положения, привели юношу в закрытый клуб Вивианы Пирас.
Когда ситуация с долгами отца достигла критической точки, Андреа Росси признал, что сам виноват в случившемся крахе, и обратился к Вивиане. Она согласилась помочь избежать окончательного позора, но выставила жесткий ультиматум. И именно тогда Габриэле столкнулся с самым страшным ударом в своей жизни — осознанием того, что для самых близких людей он является лишь разменной монетой. Увидев астрономическую сумму в чеках, Андреа и Изабелла Росси не моргнули глазом: они фактически продали собственного сына, чтобы закрыть долги.
Из-за своей глубокой ранимости Габриэле чувствовал, как эта правда буквально разрывает его изнутри. Изабелла сама со слезами на глазах уговаривала сына поставить подпись, лицемерно внушая ему, что Вивиана спасает их, и этот брак — не рабство, а «шанс жить в роскоши», хотя на самом деле просто защищала свой личный комфорт. Сдерживая подступающие слезы, Габриэле взял ручку и подписал контракт только ради того, чтобы его престарелые родители не оказались на улице. В тот день он навсегда осознал, что их любовь к статусу оказалась сильнее любви к нему. О том, что Вивиана могла преследовать свои скрытые мотивы, юноша не догадывался — для него она оставалась той, перед кем его долг был неоплатен.
В 18 лет Габриэле официально стал собственностью Вивианы. В течение двух лет он был вынужден играть роль идеального мужа на светских раутах и беспрекословно подчиняться Вивиане во всем, включая спальню. Каждое её прикосновение к его телу напоминало ему о том, что он куплен, как дорогая вещь, глубоко раня его душу и заставляя страдать каждый день. Единственным островком искренности и надежды для него оставались тайные чувства к Джули. Но этот островок рухнул, когда он увидел её в гостях — довольную, сытую и счастливую своей жизнью рядом с богатым мужем.
Вивиана искусно использовала это, чтобы окончательно сломить волю своего пленника. Она поставила жесткое условие: если Габриэле не будет выполнять абсолютно всё, что она говорит, её муж-садист (с которым у Вивианы были свои расчеты) сделает с Джулией много вещей. Последним, самым безжалостным рычагом давления стало пренебрежительное отношение самой Джули. При встрече она плюнула Габриэле в лицо обвинением, заявив, что парень просто «продался за деньги, шмотки и статус».
После этих жестоких слов Джули парень еле держался, внутри него всё кричало от боли. Он отчаянно попытался объясниться, достучаться до неё, но Джулия была глуха и просто его не слышала.
Вернувшись домой, Вивиана устроила Габриэле показательный кошмар. Грубо прижав юношу спиной к зеркалу, она зашипела ему в самое лицо, как змея, пообещав, что если поймает еще хоть один его взгляд на Джули — девчонка просто бесследно исчезнет навсегда. Габриэле крупно дрожал от парализующего страха. Из его серых глаз градом текли слезы беспомощности. Задыхаясь от паники, он умолял, молил на коленях, чтобы Вивиана не трогала Джулию, клялся, что сделает абсолютно всё, что хозяйка захочет. Именно после этого дикого, нечеловеческого слома у зеркала его измученный разум окончательно перегорел.
На следующее утро после того страшного вечера, где он до ужаса испугался своей жены, Габриэле проснулся совершенно другим человеком. Защитный блок его истощенной психики включился окончательно. Открыв глаза, он с абсолютной, леденящей ясностью осознал: прежних чувств к Джули больше нет, они стерты без следа. Разум полностью заблокировал воспоминания о ней и перенаправил всю эмоциональную систему парня, выдав единственную защитную истину — теперь он искренне, до безумия любит свою жену Вивиану.
Вместе с этой любовью к нему пришло твердое понимание: старый мир с его идеалами чести его растоптал, а Джули оказалась слепа к его безмолвной мольбе о помощи в серых глазах. Чтобы выжить в этих порочных реалиях, ему необходимо учиться. Ему нужно перенять каждую черту характера своей хозяйки, чтобы стать точно таким же сильным, уверенным в себе, холодным и жестким, как и его жена Вивиана, которая когда-то «спасла» его семью от позора, а теперь стала его единственным законом.
Этот внутренний переворот навсегда перепрошил его личность.