дополнительно:
Rien ne vous tue un homme comme d'être obligé de représenter un pays.

[indent] Трансляция, включённая на стареньком ноутбуке, идёт тяжело, то и дело прерываясь, Хавьер не отрывается от экрана, глядя на танцующие пары, на девушек в цветных и ярких платьях и мужчин в строгих костюмах, и ждёт, когда объявят знакомые имена, чтобы увидеть сестру с мужем танцующими на паркете. В Эдинбурге давно стоит глубокая ночь, и если приглядеться, то из окон его квартиры видны бледные лужицы звёзд в высоком тёмном небе, а вот в Мехико ещё не пришли сумерки.

[indent] — С любовью из солнечной Тихуаны Кармен Гарсиа Варгас де Мартинес Диаз и Мигель Мартинес Диаз покажут вам зажигательную бачату!

[indent] Хавьер улыбается, наконец увидев сестру, и пишет ей короткое сообщение, надеясь, что позже, когда конкурс будет закончен, а результаты объявлены, у неё найдётся свободная минута на то, чтобы его прочитать.

***

[indent] — In nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti. Amen, — голос старого уставшего человека доносится через перегородку глухим эхом, сглаживаясь шорохом ткани.

[indent] В тёмном конфессионале пахнет пылью, тяжёлой тканью, лаком, камнем и древесной смолой, а половицы, стоило опуститься на колени, заскрипели. И собственный голос Хавьеру кажется в этой тиши, лишь подчёркиваемой лёгким треском свечей, даривших своё тепло и искусственный свет зале крохотной церквушки на окраине Тихуаны, непозволительно громким и чуждым, хриплым и даже пугающим; он вздрагивает от своих же слов, упираясь коленями в мягкий ворс ковра, но не поднимает ни головы, ни глаз, и делает глубокий вдох, продолжая говорить:

[indent] — ... с моей последней исповеди прошла неделя, и мой грех таков, Святой Отец: моя бабушка просила меня приехать, а я не смог оставить дела. Два дня назад она умерла, так меня и не увидев. Она вырастила меня, как собственного сына, а я отказал ей в простой просьбе, когда она нуждалась во мне, предпочтя её душе чужие, души прихожан церкви.

[indent] — Неисповедимы пути Господни, сын мой. Господом было отмерено, и в час он призвал её к себе, как когда-то избрал тебя нести слово его, как привёл тебя теперь домой. Ты был с ней, пусть и не был здесь. И она это знала. Нет дурного в исправной службе, сын мой. Но молись о душе её, и да будет дарован ей мир и покой.

[indent] — Мою душу терзают сомнения, Святой Отец.

[indent] — Сомнения, сын мой?

[indent] — Сомнения о былом, Святой Отец. 

***

[indent] Встретит ли он Марию? Сколько раз, стоило выйти из церкви и по улице добраться до поворота, выходящего на набережную, как в плывущем над рекою воздухе становились различимы её контуры, и её тоненькая фигурка обрисовывалась у старой закусочной Хулио; случалось, она заходила туда обедать, а то ходила из конца в конец, прогуливаясь под жгучим, точно перец чили, послеполуденным солнцем.

[indent] Семинария осталась позади, полгода службы в старой церкви отца Эдуардо истекали, а призыву епископа, ожидавшемуся к концу недели, ничто не препятствовало, и лишь сам Хавьер мог от него отказаться, потерявший всякий покой от смущавших душу сомнений, ставших последнею мерою в его исканиях.

[indent] Потому что так естественно было войти в полутёмную душную закусочную и подсесть за столик к Марии, заказав тако, а она бы улыбнулась, ничуть не удивляясь, ведь, как и Хавьер, была убеждена, что нечаянная встреча — самое чаянное в жизни.

[indent] Но теперь её в закусочной нет. Её прекрасное лицо с выразительными глазами и губами, накрашенными помадой цвета спелого рамбутана, наверное, мелькает теперь в компании его старого школьного товарища, Педро Герреро, звавшего Хавьера только «падре» с первого дня поступления в семинарию, принадлежа всё больше ему.

[indent] А Хавьер и сам не знает кому теперь принадлежит его душа и где на самом деле его место.

***

[indent] Третий перевод за шесть лет Хавьером встречает с неизменной благодарностью, он смиренно сидит перед епископом, сложив руки на коленях, как и всегда, и слушает о новом назначении, готовясь со всем прилежанием принять его и исполнить. Сначала Даллас, после — полный волнений Дублин, а теперь Тампа. Что бы Господь ни уготовил ему, он всякую участь был рад принять, где бы люди не нуждались в помощи, а приход в заботливых руках, он готов приложить все усилия, дабы оказаться достойным и людей, и прихода, неся слово Божие.

[indent] Новый приход кажется ему тихим местом, а церковь совсем не такою, как все предыдущие приходы, где он служил, но Хавьер исполнен веры и желания помогать людям, и принимается за работу сразу же, засиживаясь до поздней ночи за написанием воскресных проповедей, лакируя потёртые скамьи или подстригая кусты — врачуя и тело прихода, и души паствы, насколько ему хватает разумения и сил.

[indent] Солнце здесь совсем иное, не такое, как в обласканной Тихуане, а сам он едва ли может сравниться с отцом Элиасом из церкви, в которую водила его бабушка, но свою судьбу Хавьер полагает счастливой.

***

[indent] Теперь Хавьеру исполнилось восемь и он живёт у бабушки, и, хотя у него есть большой дом со светлыми окнами, хорошими видами, высокими потолками, садом и крутыми лестницами, где живут родители, и бывают многочисленные родственники и гости, живут все до единого братья и сёстры, тем не менее он живёт в узкой комнатке у бабушки, где круглогодично и круглосуточно шумит лопастями пожелтевший от времени плохонький вентилятор; и привыкает откликаться со двора на звонкое «эль ниньо!», выкрикиваемое бабушкой по несколько раз на дню из окна третьего этажа, и бежать по проржавевшей и гниющей лестнице, какою спускался, наверх обедать, ужинать или молиться.

[indent] Обычными его занятиями становятся игры с другими детьми, походы в церковь, когда бабушка одевает его в лучшую рубашку, и чтение сложных латинских текстов, которые он разбирает по складам, водя по строчкам пальцами и косноязычно выговаривая сложные незнакомые слова, больше запоминаемые им с чужих повторений, нежели понимаемые в старой библии Камиллы Эспенозы Родригез де Фернандес Хименас, обтянутой чёрным кожаным переплётом и хранившейся на верхней полке покосившегося серванта, где стоит единственный дорогой сервиз, подаренный Камилле на свадьбу матерью.

[indent] Дважды в неделю он поёт в церковном хоре отца Элиаса под звуки органа с зеленеющими от времени трубами, вздрагивая от резких нот и испуганно глядя перед собой от страха перепутать давно заученные наизусть слова, и принимает церковь своим вторым домом.

***

[indent] Снимая колоратку, Хавьер надевает простую серую майку, накидывая сверху обычное и самое дешёвое чёрное пальто, и выходит в весенний холод, отправляясь в приют для бездомных. Шумная многоликая и многорукая, точно боги из индийских текстов, толпа бурлит вокруг, люди спешат по своим делам, он пропускает их вперёд снова и снова, спокойно добираясь через весь город до уже ждущей его Даниэллы. И оставляет на вешалке своё пальто, повязывая фартук и отправляясь в кухню, чтобы приготовить простой суп из фасоли, запах которого будет ощущаться ещё с улицы, и провести вечер, раздавая его голодным и нуждающимся.

[indent] Он делает так по вторникам, пятницам и субботам, а среды и четверги проводит в центре помощи эмигрантам, помогая попавшим в Тампе в беду выходцам из Латинской Америки, по понедельникам встречается с изъявившими желание поговорить со священником людьми в центре реабилитации от наркотической и алкогольной зависимости, отдавая воскресные вечера ответам на письма заключённых, нуждающихся в поддержке и духовном наставнике.

***

[indent] Зачем он пришёл в клинику для душевнобольных в Далласе? Кажется, в этот декабрьский четверг он собирался отправиться в строительный магазин, чтобы купить краски для покосившегося забора, где её вечно не было, а хозяин, тучный американец, морщил лоб на его мексиканский акцент и быструю речь, пожимая плечами и разводя руками, и просил не задерживать очередь, хотя позади Хавьера стоял в лучшем случае один человек, а то и вовсе никого. Но обнаружил себя в автобусе, идущем на север, а после и на стуле в палате Клементины.

[indent] До отъезда в Дублин оставалось полторы недели, а мать девочки настойчиво просила посетить Клементину в последний раз, и Хавьер не нашёл в себе никаких сил отказать.

[indent] Семнадцатилетняя Клементина рисовала мрачные леса, утопленников и чудовищ, пачкая пальцы в краске, и вот уже три года не говорила. Ни родителям, ни друзьям не удавалось вытащить из неё ни слова. Не преуспевал и Хавьер, но когда Элис, уставшая и невыспавшаяся, осунувшаяся сильнее прежнего, явилась на порог его церкви, умоляя хотя бы попытаться, он согласился.

[indent] И не переставал пытаться весь эти два года, исправно навещая Клементину, читая ей Святое Писание, рассказывая о погоде и Тихуане.

[indent] Сегодня она впервые улыбнулась, а потом сжала его ладонь, взглянув в глаза, а не, как это обычно бывало, в окно. Он ободряюще улыбнулся ей в ответ.

[indent] Потому что сколько хотите мерите веру текстами или предрассудками, а для каждого она своя. И для Хавьера она в улыбке Клементины Холл.