дополнительно:

- «Это была любовь с первого взгляда», - он врывается в кабинет своего музыкального продюсера, цитируя слова с экрана, как обычно, без стука и с громким хлопком бросает на стол разблокированный смартфон с только что вышедшей статьей на известной платформе. - Ты, блять, издеваешься? Какая любовь? Кто вообще поверит в то, что я сказал подобную дичь? Это же полный пиздец!

- Диджей, - мужчина, немногим старше него самого, уже давно привык к бурной реакции своего подопечного, и даже не пытается установить между ними иные отношения, кроме уже сложившихся. - Контракт подписан, стороны хлопнули по рукам. Тебе остается только улыбаться, влюбленно хлопать ресницами и соответствовать, иначе твой «полный пиздец» заиграет новыми красками.

- Кейси, - он почти рычит, потому что понимает, что в эту задницу загнал себя сам, но все еще не может смириться. Точно не перед всеми. - Мне похуй, как ты это сделаешь. Но, будь добр, убрать эту херню и выпустить что-нибудь более достоверное. Это в твоих же интересах.

Он всегда был таким: эмоциональным, импульсивным, несдержанным. Наверняка, именно эти качества, в конечном итоге, и привели его туда, где оказался в настоящем. Свет софитов, острые и провокационные тексты, множество фанатов и хейтеров, признание и отвержение. Его мир полнится контрастами сильнее, чем самые крупные столицы мира, в которых отчаянная бедность соседствует с блеском роскоши и блажи тех, кто на ней наживается. Утро начинается не с кофе, а просмотра противоречивых комментариев под новым сниппетом и ответов на истории с прошедшей шумной вечеринки. Распорядок на день под чутким руководством менеджера расписан по минутам, но он ебет правила также, как неоднократно делала с ним эта проклятая жизнь, которую все чествуют и превозносят. Популярность? Богатство? Вседозволенность? Да вертеть все эти плюсы на причинном месте, зная о том, чего на самом деле стоит красивая обертка под названием: успех. 

Энди был обычным трудным подростком из не особо благополучной семьи. Судьба, являющаяся собирательным образом огромного множества таких же ребят, кто не родился под счастливой звездой и не мог позволить себе достойного будущего по ряду причин. Ввязывался в драки, употреблял, нарушал закон - ничего нового, ничего примечательного и удачно выделяющего его на фоне других. Мать, вряд ли отдающая себе отчет в том, что рожать детей, не имея на это ни сил, ни ресурсов, отец, сбежавший сразу, как только узнал о новой беременности, старший брат - такой же ушлепок, и младшая сестра, что скорее всего продолжит этот круг сансары - вот и весь его бэкграунд. Энди в этой семье, похоже, единственный, кто хотя бы пытался что-то сделать. Вряд ли его методы можно назвать правильными и приносящими желаемый результат, но всегда знал, что не остановится. Проявлялся так, как умел, выделялся настолько, насколько хватало сил, и писал, писал, писал.

Центр реабилитации для трудных подростков стал переломным моментом. И не потому, что, наконец, "сделал из него человека", а потому, что познакомил с Максвеллом. Иногда Энди задумывался о том, что бы произошло, если бы заплативший за его обучение очередной хахаль матери узнал, что ждет его несостоявшегося пасынка в будущем. Поступил также? Сто процентов. Ведь для них "сломанный, потерявшийся и слетевший с катушек мальчик" за какие-то пару месяцев стал "подающим отличные надежды молодым исполнителем, только начавшей свое восхождение звездой, источником неиссякаемого дохода".

За красивым фасадом 404 Records - лейбла, с которым заключил контракт, скрывалось столько грязи и дерьма, что диванным критикам и не снилось. Шестнадцатилетний Энди, готовый схватиться за любую возможность вырваться из наскучившей рутины реабилитационного центра и прежнего жалкого существования, не понимал, на какие пять лет себя подписывает. Он видел только плюсы, со всем своим юношеским пылом и максимализмом принимая пристальную заинтересованность Максвелла к своей персоне, исключительно за профдеформацию, ограничивающуюся его музыкальным талантом. Он, и правда, был хорошо одарен: его тексты прочно закреплялись в чужих головах, а биты, также вышедшие из-под его руки, звучали свежо и по-новому. Еще не ограненный бриллиант, но уже в юном возрасте способный поставить на колени весь мир. Поставить на колени великого и ужасного гения музыкальной индустрии: Максвелла ... .

Никакой успешный успех и огромная фанбаза не могли помочь Энди справиться с демонами, каждодневно разрывающими рассудок на мелкие осколки, вынуждая искать спасения в провокационных поступках, алкоголе и ван-найт-стендах. Работа с психологами и психотерапевтами не приносила должного результата, да и не могла, ведь сильнодействующая медикаментозная терапия могла "сломать" уже настроившийся на нужную волну мозг. В мире, где всем заправляют деньги, а способ их получения - не такая уж большая нравственно-этическая дилемма, если итоговая стоимость превышает все возможные ожидания, Диджей стал лишь очередной вынужденной мерой. И он не жаловался. Единственным его желанием было вырваться из 404 Records сразу же по истечении контракта. Сделать это оказалось куда сложнее. Сбежать из тюрьмы, наверняка, получилось бы, ограничиваясь, на порядок, меньшими жертвами, потому что Максвелл имел на Энди планы более глобальные, чем запись нескольких десятков новых альбомов. Не все окончательные условия были вписаны в итоговый вариант соглашения о добровольном расторжении контракта, но их неисполнение грозило Диджею куда большими потерями, чем лишение псевдонима и возможности использовать весь прошлый репертуар.

Наконец-то он был на свободе, но эта самая "свобода" отдавала все тем же привкусом чужого извращенного желания и слишком давно похеренными ценностями. Новый продюсер был его старинным знакомым, если не сказать больше - другом, но даже ему оказалось не под силу справиться с буйным и совершенно неконтролируемым нравом Джексона. Он все также говорил и писал все, что хотел, не цензурил своих предпочтений, а его имя всплывало почти в каждом медийном скандале. И это работало. Приносило еще больше денег, подписчиков, возможностей, но в равной степени уничтожало в нем все человеческое, способное к сопереживанию и эмпатии. 

The Voice стал одним из успешных шоу, хотя даже близко не оригинальным в своей сути. Кейси не мог оставить без внимания баснословный гонорар, который обещали Диджею за участие в проекте в качестве одного из наставников. А после пилотного выпуска, когда они появились на экране вместе с Джерри, стало понятно, что им заплатят еще больше, значительно больше, только пусть продолжают так открыто демонстрировать свою неприязнь и нетерпимость друг к другу. Остро, иронично, возбуждающе. Новостные паблики и каналы почти сразу наполнились статьями и заголовками о "невозможной силе притяжения двух таких разных исполнителей", их "сексуал теншн", а также ожиданием момента, когда те, наконец, объявят о своих отношениях.

Проблема заключалась только в том, что их взаимоотношения с самого начала не были хорошо продуманным сценарием и продюсерским ходом. Каждый транслировал свои истинные чувства и, похоже, именно это так нравилось избалованной публике. Диджей бесился и срывался, не желая, чтобы его имя так часто мелькало рядом с сыном Максвелла, но именно это его желание, в конечном итоге, сыграло с ним злую шутку. Девушка, которой на одной из вечеринок беззастенчиво засовывал язык в рот, выглядела куда старше своего настоящего возраста. Намного старше. И когда через пару дней их видео вполне ожидаемо всплыли в социальных сетях, на него обрушилась такая огромная волна хейта и общественного резонанса, что даже искушенный на подобное Энди, был в замешательстве.

Кейси рвал и метал. Репутация Диджея балансировала на таком тонком лезвии, что в любую секунду могла сорваться в пропасть окончательно и бесповоротно. Но он не был бы таким отличным продюсером, если бы не смог найти выход даже из этой, казалось бы, патовой ситуации. Люди хотели зрелищ, трепетали в ожидании, и Кейси знал, что им действительно понравится. Новый повод для обсуждений, новая волна эмоций, способная отвлечь от набирающего обороты скандала. Джерри - их спасительный билет и шанс на реабилитацию. Не первую в жизни Диджея, но вряд ли менее разрушительную.

Договориться с продюсером музыканта об условиях получилось даже слишком быстро. Хорошо, что их встречи проходили без участия новоиспеченной пары, потому что контракт требовал от них совершенно противоположных эмоций друг к другу, нежели они испытывали на самом деле.

Или нет?