[indent]
просто останься со мной
там, за холодной рекой
ещё звучит голос мой
на берегах тишины

марику хоронят после полудня. отблески солнца режут ларса перочинным ножом, когда он хохочет над её вырытой пустой снежной могилой. все эти похороны, весь этот фарс циркачей стоит ему поперёк горла — как там сказал её бестолковый брат, юный шаман? это великая жертва ради моржей, водяники и подводных пещер, тебе никогда не понять? что ж ты сам не полез в прорубь, жмурит воспалённые красным глаза ларс, остался плясать на берегу отъявленным трусом? лучше она будет лежать в земле, чем с тобой, молокосос плюётся слюной, ты — причина всех наших бед, и никогда хранители троп не признают того, кто пришел разорять наши святыни.

гроб марики опустят в мерзлую почву спустя час после того, как разнимут их драку. вражда, что могли избежать, будет отравлять дни долгие годы: жалкий мальчишка всё никак не уймётся. ларс ведь старше его, он пришёл к замёрзшему морю ещё когда жил его дед, скупая за золото души камней и умерших. тогда он, бежавший от обвинений страны (родившей его так же легко, как и выплюнувшей), ступал по заповедной глуши и искал то, что поможет выстроить новое царство, где правитель будет один.

марика смотрит на него так, словно сквозь километры мутного льда бьются рыбы; смеётся: ангиюк (ему объясняют — так они, эскимосы, называют господ, не видим нужды в переводе), вы сегодня бледны. он просит показать места, где лежат кровавые слёзы, и она удивлённо слепляет ресницы снежными хлопьями — там же просто стекляшки, зачем они вам?

(он не знает, как ей сказать: много лун тому вспять ему предсказали на балаганной ярмарке и золото, и усадьбы, и что быть ему господином тысячи рек и озёр; быть ему властелином полей, проклятых и пропащих, пока знающая сорок имён снега не вымолит у духов простить его и впустить).

он просит — останься, к чему эти игры в героев, я подарю и спалю ради тебя целый мир, но она дарит ему поцелуй на прощание — таков их несчастливый удел.

в ночной час он чертит письмена кривым лезвием, ждёт песочного сна, там, где вновь им гулять по одним и тем же дорогам; там, где она сможет поведать ему, как возродить призрачный город, как отогнать великана из долины безголовых людей, как вновь потечь руднику с мёртвой водою, как победить кости, что не дают пройти вглубь карьера, блестящего металлом жёлтых камней.

ты разве не знаешь?, удивлённо обращается к нему путник, прибывший на корабле с затопленных островов, та, что не стала женой, не мертва, просто спит. отчего ты её не разбудишь?

смех душит ларса глубоко изнутри, клокоча в горле кровью и копьями. так, значит, туннук? мелкий пройдоха, сволочь, редкостный по паскудности пёс — ты утопил её, лишь чтобы лишить меня счастья, чтобы скрыть жалкие куски терры, которой — как пользоваться — вам невдомёк.

ну ничего, и по тебе позвонит колокол. ритуал уже начат: жди, она скоро вернётся (ко мне, не к тебе). 

дорогая, если ты думала, что смерть завершит наши отношения, подумай опять. ©

с 1860-х ларс принимал участие в освоении северо-западных территорий как сотрудник компании гудзонова залива, что позволило ему отхватить лакомые кусочки участков после выкупа местности канадским доминионом. в конечном итоге, из рядового торговца пушниной он превратился в одного из крупнейших землевладельцев. после первой мировой ларс познакомился с марикой шивак, которая показала ему несколько священных мест с залежами руды, благодаря чему империя ларса лишь разрослась; тогда же между ними завязались отношения. в 1924 году марика приняла решение пожертвовать собой ради предотвращения катастрофы - льды и вечная мерзлота таяли, вредя жителям и экономике. ларс был категорически против, но разве можно остановить дочь ветров и снежных просторов? младший брат марики, туннук, сам провёл ритуал того, что ларс впоследствии именовал не иначе как «убийство».

с точки зрения туннука, марика мертва, и несколько её душ неустанно бродят по лесам и каньонам, защищая любимую землю. с точки зрения ларса и европейской магии, марика находится в ловушке между мирами, и её можно «разбудить» — вернуть к жизни из состоянии стагнации, заморозки. и их обоих можно понять: туннук, глубоко раненный судьбой сестры, желает для неё пути, которого она бы и хотела — уйти к предкам, а после, однажды, переродиться, поддержав равновесие; грубое вмешательство чуждой им магии в запустившийся цикл излечения земли нарушит этот процесс и, вполне вероятно, отрежет её от связи с собственным родом (участь похуже смерти). а вот ларс не согласен — столько всего они не успели с марикой, и вперед у них была целая жизнь; так с какого же, чёрт возьми, перепугу он должен лишать любимую женщину шанса обрести семью (с ним) и выйти из анабиоза? к тому же, жертва марики только поддерживает родные края: оберегает заповедные священные места, помогает процветанию природы и укрепляет льды. но они всё равно тают, пускай и гораздо медленнее; а прогресс неумолимо шагает вперёд. ларс чувствует и понимает, сколько потенциала спрятано в северо-западных территориях, и жаждет пустить его на благие (в собственном понимании) дела. и если мёртвая марика лишь способствует поддержанию цикла, то живая, как и было ему обещано пророчеством, должна помочь наконец-то снять все проклятия и позволить расцвести источникам алмазов, золота, нефти и газа. любовь любовью, а money kept rolling in.

после смерти марики вражда между туннуком и ларсом меланхолично тянулась, то сбавляя градус накала, то набирая его: туннук всеми силами начал поддерживать конкурентов ларса, вставляя палки в колёса. они бились за каждый регион как на законодательной арене, так и за её пределами, не желая уступать друг другу. поначалу ларс искал марику во снах, считая их свидания неким спиритическим сеансом, однако, спустя много лет (предположительно в 50-70х), прознав о возможности вернуть марику, злость достигла своего предела. этот гнилой урод его обманул, позволив собственной сестре гнить подо льдами, и на этот раз ларс намеревался взять нити судьбы в свои руки.

заявка, получается, в пару. мне бы хотелось поиграть и двадцатые годы, во время которых между ларсом и марикой зарождаются чувства, и ночные горькие свидания при луне у врат царства мёртвых, и время после воскрешения (а оно, думаю, всё-таки состоится) — когда выдернутая из рук богов марика мается и мечется неприкаянным пойманным зверем, не находя себе места среди живых.

также в моём лице вы получите и брата марики, туннука. ну здесь всё просто — будем бить друг другу морды, обвинять во всех смертных грехах и воевать за каждый клочок северных территорий. хочу отметить, что в моём представлении ларс всё-таки поспособствовал возвращению исконных земель коренным народам и заключал со многими племенами сделки, официально — в память о госпоже шивак почти ставшей миссис эгнелл, но делал это первоочерёдно ради выгоды, просчитывая ходы наперёд и сбавляя популярность оппонентов, заручившихся поддержкой туннука.

считаю себя довольно контактным игроком, всё со мной можно обсудить и скорректировать; не требую каких-то глубоких исторических знаний, хочется передать атмосферу предполагаемых на игру времён и крутить-вертеть альтернативной историей. имя подлежит смене на ваше усмотрение, все детали можно состыковать. пишу я в настоящем и прошедших временах, лапслоком и с заглавными, категорически без птицы-тройки; стараюсь соблюдать темп поста раз в 2-4 недели, могу выпадать, сама с постами не тороплю, персонажами не перегораю; люблю обсуждать игру и составлять плейлисты.

очень люблю эту историю и очень хочу её написать, приходите ♥